Советую посмотреть: рецензия на фильм "Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен"

 «Слово „или“ имеет несколько значений: оно может быть разделительным союзом, вопросительным или пояснительным. Авторы комедийного фильма использовали его в названии, которое получилось довольно длинным: „Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён“».

Казалось бы, можно было сократить название наполовину и сделать его более удобным для восприятия. Например, оставить только „Посторонним вход воспрещён“ или даже просто „Добро пожаловать“ — это было бы короче и вежливее. Но фильм назван именно так, и трудно сказать, в каком значении здесь выступает этот многоликий союз. Это редкий в грамматике случай, когда он используется сразу в нескольких значениях одновременно!

Название фильма — это не просто остроумная шутка. Оно органично вплетено в ткань произведения. „Или“ здесь служит своеобразным контрапунктом, где сочетаются действия и понятия, которые кажутся несовместимыми и взаимоисключающими. И этот контраст придаёт им новое, неожиданное звучание».

Фото: "А что вы тут делаете? Кино-то давно уже кончилось" (Кадр из фильма)

Талантливый и остроумный сценарий Сергея Лунгина и Ильи Нусинова был задуман и написан именно так. Молодой режиссёр Элем Климов, дипломант ВГИКа, сумел интересно интерпретировать этот сценарий.

Фантазия режиссёра направлена не на то, чтобы кардинально изменить сценарий, а на то, чтобы раскрыть заложенные в нём возможности, найти наиболее точные детали и сравнения, которые выражают авторские мысли.

Режиссёр вполне самостоятелен и инициативен. Каким бы точным ни был сценарий, в каждом кадре неизменно присутствует «мазок» режиссёра, который ищет и умеет остро видеть и сопоставлять.

Дипломная работа Э. Климова — это комедия. Смешная комедия. Согласимся, такой она была и в сценарии. Однако если мы исключим из кадра чисто режиссёрскую деталь, такую как гипсовая скульптура «Ученье — свет» и рука, которая её поглаживает, фильм потеряет в точности и жизненности юмора. Даже если бы это было снято строго по сценарию.

Обычно мы с уважением относимся к первой картине режиссёра, но хвалим её с некоторой оговоркой: «Первая работа всё-таки!» Однако о картине Климова можно говорить без всяких скидок. В каждой сцене есть своя режиссёрская драматургия. Режиссёр постоянно ищет «второе дно» каждого эпизода, сцены или диалога и, как правило, находит выразительную мизансцену, деталь или штрих.

Фото: "Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен" Кадр из фильма

Режиссер не просто слышал о том, что кино — это синтез искусств, на лекциях во ВГИКе. Для него это стало внутренней потребностью, необходимостью.

В фильме «Добро пожаловать» всё сливается в единое целое: оператор, режиссер и художник. Вот Дынин, стоя на трибуне-постаменте, произносит гневную речь, обличая злостного нарушителя Иночкина. Камера отъезжает, и мы видим, как шеренги ребят выстраиваются в виде буквы «П». Общий план — и буква «П» замыкается, венчаемая трибуной Дынина. Становится тесно, кажется, что мир ограничивается только обвинениями Дынина. Но вот камера выделяет Иночкина, который, как мы сразу не заметили, стоит на два шага впереди своего отряда. Очевидно, это сделано для того, чтобы сразу было понятно, кого обсуждают.

Фото: "Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен" Кадр из фильма

Внезапно в речь Дынина врывается далёкий гул. Иночкин поднимает голову и видит в небе самолёт, оставляющий за собой причудливый белый след. Графическая чёткость изображения исчезает, и в кадр проникает воздух большого мира. Сочетание работы художника и режиссёрского монтажа, объединённое с речью Дынина, делает сцену многоплановой.

В другом кадре мы видим детей, купающихся в реке. Берег круто уходит вверх, и на горизонте, где земля сливается с небом, почти как сияние, стоит Дынин. Он возвышается над всеми, но кадр слегка искажён: Дынин стоит, словно нарушая законы физики, и кажется, что он вот-вот упадёт.

Эта лёгкость и свобода иронии особенно заметны в работе режиссёра с детьми. В фильме дети не просто играют, а создают яркие характеры.

Фото: "Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен" Кадр из фильма

Забавно наблюдать за тем, как мальчишки, рискуя получить ожоги, бесстрашно прыгают в крапиву, чтобы спасти своего товарища. Они делают это по-разному: один прыгает решительно, как будто «с моста в воду»; другой заходит в крапиву медленно и осторожно, словно в холодную реку; а третий сначала срывает ветку и, слегка ударяя себя, словно разбрызгивает воду, вздрагивает от каждого прикосновения крапивы.

Эта сцена не только вызывает смех, но и заставляет задуматься о более серьёзных вещах. Ведь так же по-разному эти мальчишки будут встречать и испытания, которые приготовила им жизнь.

Смотреть художественный фильм "Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен" (СССР, 1964 г.). Режиссёр Элем Климов

Фильм начинается со слов: «Этот фильм для больших, которые были маленькими, и для маленьких, которые обязательно станут большими». Этот многообещающий эпиграф не оставляет сомнений в том, что авторы картины действительно стремятся к чему-то большему, чем просто развлечение для детей.

Хотя герои фильма — дети, его нельзя назвать детским. Это история о людях, хороших и плохих, независимо от их возраста. Интересно, что создатели фильма отказываются от традиционного милого отношения к детям как к существам, всегда милым и трогательным, даже когда они совершают ошибки. Они говорят о том, что из сегодняшних детей могут вырасти как бюрократы и подхалимы, так и герои и творцы.

Сергей Лунгин, Игорь Нусинов и Элем Климов отказываются от привычных шаблонов, таких как неумейка, который должен преодолеть свою неумелость, или всезнайка, который, оказывается, не все знает. В фильме мы встречаем живых людей с их уникальными характерами: Иночкин, которому тесно в загородке для плавания и который говорит: «Если бы я был женщиной, я был бы уже чемпионом»; мальчишка, который, чтобы спасти Иночкина, первым прыгает в крапиву, а затем рисует на него карикатуру по приказу директора лагеря; парень, который постоянно пристаёт к друзьям-«заговорщикам», задавая один и тот же вопрос: «А чё вы здесь делаете?»

Взрослые в этом фильме тоже не остаются в стороне. У них свои судьбы и характеры, своё прошлое. Как утверждают авторы, эти взрослые тоже когда-то были маленькими. Какими они были? Такими же, как и те, кто сейчас мал.

«Большое начальство» Митрофанов, вероятно, так же любил речку и свободу, как «злостный нарушитель» дисциплины пионер Иночкин. Директор лагеря Дынин, по-видимому, как и обладатель маленьких ножек в сандалиях тридцатого размера, которые появляются и исчезают так же таинственно, в своё время носил подслушанные секреты в директорский кабинет. И так же получал за это поцелуи или конфетку.

Став взрослым, он теперь сам покупает ребячьи тайны за конфетку и поцелуи. И откупается от серьёзного разговора с пионервожатой, трижды повторяя: «Компоту хочешь?» Дынин не одергивает вожатую, не бросает «сам разберусь» или «время неприёмное» — он просто угощает её компотом.

Этот фильм не делит человечество на взрослых и детей. Конечно, в том, что дети не избежали некоторых пороков старших, виноваты сами взрослые, и прежде всего Дынин.

Евгений Евстигнеев удивительно точно создаёт образ своего героя — человека духовно бедного, которому нечего сказать детям, кроме прописных истин и азбучных наставлений: «дисциплину нарушать нельзя», «сегодня в подкидного, а завтра в азартные игры играть будете».

В Дынине Евстигнеева поражает сочетание духовной нищеты с сознанием собственной значительности. Он ревностно исполняет свои обязанности, но для него это только обязанности, а дети — лишь потенциальные нарушители дисциплины. Пустота Дынина настолько очевидна для окружающих — и для ребят прежде всего — насколько скрыта от него самого. С какой «одухотворённостью» он слушает «Сентиментальный вальс» Чайковского, и как великолепна эта деталь с арбузными семечками, которые Дынин выплевывает в такт музыке! Евгений Евстигнеев не чуждается гротеска, сохраняя вполне реалистичную подлинность характера.

Нет, это вовсе не безобидный фильм. Авторы без всякой жалости — даже немного по-детски — расправляются со своим Дыниным. Дынин посрамлён на глазах у детей и взрослых и с позором изгнан. И тем не менее создатели картины не склонны морализировать по этому поводу. В сущности, это же очень естественно, что хорошее оказалось сильнее плохого.

В одном из эпизодов фильма молоденькая вожатая, передавая Дынину очередную инструкцию — руководство к действию, замечает не без ехидства: «Инструкция-то старая». «Старая», — спокойно отвечает тот, — «но никем не отменённая».

Ошибается товарищ Дынин! Его инструкции давно отменены — отменены самой нашей жизнью. А тот, кто ещё не видит, не чувствует этого, пусть посмотрит новый фильм.